18:14 

фик [играя тишину]

DiSsSa
Юморим, иронизируем, ненавидим...
Название: играя тишину
Автор: DiSsSa
Жанр: АУ, ООС, Слеш, пародия на драму и психологию
Пейринг: Чанель/Крис Крис/Чанель намек на Сехун/Чанель
Рейтинг:
Размер: Миди (?)
Дисклеймер: отказ
Саммари: Чанель был странным парнем ведущий затворнический образ жизни, пишущий музыку и коллекционируя гитары. И всё было однообразно, пока в его дом не въехал новый сосед. Пианист Ву Ифань.
Пы.Сы. Неожиданно фик растянулся на пару частей максимум их будет 4.

На улице уже была ночь, в комнате было темно и только свет от уличных фонарей проникал в захламленную квартиру не такого уж и богатого района. Чанель устало вздохнул и отложил гитару. Он уснул, мерно перебирая струны инструмента, и сейчас всё тело ломило от неудобной позы. Парень потянулся, разминая затекшие мышцы и встал, подтягивая домашние штаны, которые так и намеривались упасть с тощей задницы хозяина. Он сильно похудел, придумывая новую песню, но кроме потерянных килограмм результата не было.
- Если ты ещё каким-то Богом жив, - прозвучало в стареньком, покрытым толстым слоем пыли автоответчике, - позвони мне, чертов Пак Чанель, я волнуюсь! – Парень взлохматил отросшие волосы и уже хотел выключить эту ненужную технику, как раздался звонок. Слишком громкий, режущий слух. На маленьком дисплее высветился номер лучшего друга, который вот уже несколько дней оставлял сообщения, которые Пак старательно игнорировал. Чанель замер, не зная, что должен сделать – взять трубку или в очередной раз забить на звонок.
- Со мной всё в порядке, я живой, - всё-таки приняв вызов, тараторит музыкант.
- Рад слышать тебя, но не мог бы ты открыть дверь? – слишком спокойно произносит Сехун. Сбрасывая вызов. За дверью сразу раздается тихий стук, а Чанель так и стоит, держа телефонную трубку. Всего несколько шагов, ему нужно пройти это расстояние и открыть чертову дверь. Но он не может, он слишком отвык от общества людей. Стук повторяется, а за ним следует трель телефона – Сехун снова звонит ему. И именно в этот момент Чанелю хочется спрятаться, исчезнуть из этого мира, его неожиданно охватывает паника, а весь мир сужается до размеров спичечной коробки.
- Пак Чанель! Открой чертову дверь! – раздается громкий крик, и он приходит в себя. Быстро преодолевая расстояние, открывая красную, обшарпанную дверь. – Как же мне хочется тебе врезать, - устало проговаривает Сехун, отодвигая хозяина квартиры, проходя внутрь. О Сехун странно смотрится в этой маленькой, убогой квартирке, весь такой красивый и стильный. Старые обшарпанные вещи Чанеля уж как-то сильно контрастируют с лоском и ухоженностью Се.
- Ты дерьмово выглядишь, - проговаривает О, внимательно смотря на друга, когда тот снова взлохмачивает отросшие волосы, - ты когда последний раз выходил на улицу?
- Может пару дней назад, может уже неделю, не знаю, я не слежу за этим, - устало пожимая плечами, отвечает Чан, поправляя штаны, которые сползли ещё сильнее.
- Сегодня 17, через неделю Рождество, - проходя вглубь квартиры, плюхаясь на старенький диван, из-за чего поднимется пыль и Се неожиданно чихает. – Черт, Чанель что у тебя вообще твориться?
- Творческий застой, - спокойно произносит Пак, наконец, включая свет, озаряя помещение, от чего сам же и щурится, он давно отвык от яркого света: ночью ему хватало небольшой лампы и света уличных фонарей, а утром шторы всегда были наглухо задернуты.
- Оно и видно. Посмотри на себя – худой, лохматый, про квартиру я вообще промолчу – воняет так как будто тут кого-то убили, кстати, от тебя тоже попахивает, - хватая гитару, которая сиротливо лежала на полу, начиная осторожно перебирать струны. Сехун не умел играть, но с каким-то видным упорством пытался научиться этому делу, что иногда бесило Пака, да, кажется, гитары не очень любили парня, вот и сейчас неизвестно как умудрившись мальчишка поранил палец. Алая капля крови капнула на корпус гитары, окрашивая лакированное дерево в какой-то немного нереальный цвет.
- Ну, вот что ты делаешь, - апатично промолвил Чанни, отбирая у друга гитару, пытаясь стереть кровь, но размазав её ещё больше.
- И как обычно на первом месте инструменты, - вздохнул Се, облизывая палец. Он уже привык, что Пак мало обращает внимание на людей, запираясь в какой-то свой мир, где был только он и гитары, десятки, а может уже и сотни гитар разных годов выпуска, на которых играли как знаменитые музыканты, так и те, кто прозябал в нищете. О всегда поражало, как друг мог откопать раритетный экземпляр инструмента там, где на первый взгляд его и не могло быть. А самое дурацкое то, что его бесило, было то, что Пак Чанель давал каждой гитаре своё имя и обижался как ребенок, когда Сехун только смеялся над этим и коверкал имена.
- Пошли, - неожиданно произносит Се и хватает Чана за руку, и тот как послушный ребенок следует за парнем, продолжая крепко сжимать гриф гитары. - Ой да оставь её, - злится друг и забирает любимую «игрушку», заставляя в коридоре надеть потрепанные зеленые конверсы и натянуть растянутый шерстяной кардиган цвета крем-брюле, который никак не сочетался с внешним видом музыканта, да и от холода навряд ли спасал.
- Куда… - Чанель уже хочет возмутиться, но его руку только крепче сжимают, давая понять, что он должен заткнуться. Они преодолевают всего два лестничных пролета вниз, как им загораживают путь. В дом въехал новый постоялец и несколько грузчиков пытались затащить старое пианино в такую же маленькую квартиру как у Пака. Музыкант стоит и смотрит как над инструментом «издеваются» ударяя лакированную поверхность об косяк двери.
- Только ещё одного музыканта в этом доме не хватало, - бурчит Сехун и дергает друга на себя, чтобы тот следовал за ним и Чан идет, замечая, как ему кажется, хозяина квартиры, как тот поднимает на него незаинтересованный взгляд и быстро его отводит, швыряя на грязный пол нотные тетради от чего те разлетаются в разные стороны.

***
В баре оказывается слишком шумно и ярко от неоновых вывесок, которые уж слишком вычурно смотрятся на фоне дешевого заведения. Чанель щурится и достает из глубокого кармана солнцезащитные очки, напяливая их на переносицу.
- Выглядишь как придурок, - усмехается Сехун, успевая махнуть знакомому бармену, оформляя заказ.
- Мне плевать, как я выгляжу, главное чтобы мне было комфортно, - пожимает плечами Чан, затягиваясь сигаретой. Ему кажется, что он не курил уже чертовых несколько лет. Тягучий дым проникает в легкие и ему за последние несколько недель, а может месяцев становится немного легче.
- Ты не исправим, Пак Чанель, но знаешь… - отбирая сигарету у друга, затягиваясь, - иногда нужно думать не только о себе, но и о чувствах других людей. Возлюби ближнего своего, - усмехается Се и понимает руки кверху, держа в одной стакан с неразбавленным виски.
- Не читай мне тут проповеди, ты знаешь, что я мизантроп, жаль, что не богатый и с тараканами в голове, - хватая с барной стойки стакан.
- У тебя в голове не тараканы, - ударяя пальцем по виску музыканта, - а гитары, сотни гитар и чертовы имена для них, - выпивая одним глотком янтарную жидкость. Чанель на едкий комментарий только морщится и поправляет очки, настроения спорить не было, хотелось вернуться в свою квартиру, подальше от толпы людей и громкой музыки. Ему было не комфортно здесь, но ради Сехуна он решил, что будет терпеть всё это, ведь не так сложно побыть в толпе людей, сыграть роль, что ты нормальный.
- Тебе нужно расслабиться, найди себе кого-нибудь на ночь, - проговаривает Се, опаляя ухо горячим дыханием.
- Меня это не интересует, Сехун, мне не…
- Интересно, - заканчивая фразу за друга, - хочешь, я помогу тебе? Ой, да ладно, - чувствуя как Пак замер, взгляд из-за очков был не виден, но О догадывался что тот был явно удивленным, - дружеская помощь, не более, - играя, ему интересно как поведет себя парень, ведь за столько лет дружбы, Сехун ни разу не видел того с девушками или парнями.
- Даже не думай, - отстраняясь от друга, - мне пора, Сехун. – Чанель быстро разворачивается, стараясь скрыться.
- Чан… - пытаясь схватить музыканта за руку, но только скользит длинными пальцами по кофте, не успевая зацепиться. Чанель быстро срывается с места, бурча что-то о том, что позвонит позже и постарается больше не пропадать.

***

Он идет по своему району, вот только не узнает его. За дни, которые Чан не выходил на улицу, район почти полностью изменился: появились новые кафешки, дома окрасили в новый цвет, а его любимый маленький магазинчик вообще оказался закрытым. Чанель чертыхается, понимая, что сегодня он будет спать голодным, хотя сигарету и стакан виски можно же посчитать за еду или нет? Рассуждая над этим вопросом, музыкант так и дошел до своего дома.
Он почти добрался до своей квартирки на седьмом этаже, как останавливается на этаже ниже, замечая, как рядом с квартирой нового жильца валяется нотный лист. Ярко-зеленый кед, как-то не естественно смотрится на бумаге, исписанный нотами и разными примечаниями. Чанель наклоняется и поднимает листок, пытаясь вчитаться в поправки, но у него ничего не получается – они на китайском языке, не считая всего одну – «смени тональность», подчеркнутую несколько раз. Не понимая зачем Пак стучится в ярко-синюю дверь и замирает, когда она открывается а на пороге возникает высокий парень, недовольно смотрящий на Чана.
- Кажется это твоё, - протягивая лист. Незнакомец, внимательно смотрящий на Чанеля, переводит взгляд на лист.
- Он мне не нужен, можешь его выкинуть, - произносит парень, даже не удосужившись взять из рук музыканта лист.
- Но… - хочет возмутиться Пак.
- Спасибо за твою «заботу», но он, правда, мне не нужен, - выдавливая из себя, что-то на подобие улыбки и закрывает перед немного опешившим Чанелем дверь, давая понять, что с ним не хотят более разговаривать.

- Я пиздец как удивился, когда ты мне сам, - делая акцент на слове, - позвонил и попросил прийти, - громко произносит Сехун, заходя в знакомую квартиру. Чанель на едкий комментарий только закрывает дверь и первым проходит на небольшую кухню, которая была больше похожа на склад ненужных вещей и музыкальных принадлежностей: в плите можно было найти старенький, маленький уселок, который каким-то чудом туда уместился, а в раковине валялись десятки новых и использованных медиаторов. Пак убирает стопку журналов с высокого табурета и жестом предлагает другу сесть.
- Так зачем же я понадобился великому затворнику? – усмехается Се, принимая бутылку холодного пива.
- Ты же как-то хвастался, что встречался с китайцем вот я и подумал, что ты немного знаешь язык… - начинает Пак Чанель, разводя в кружке дешевый кофе.
- Во-первых, мы просто трахались, не спорю это было частенько, но для этого язык знать не обязательно, уж поверь мне, во вторых, на хрена ты это вспомнил? – заинтересованно смотря на друга. Да, Се частенько хвастался перед музыкантом своими «победами», скорее желая, чтобы Чанель сам рассказал о своей личной жизни, но, сколько бы парень не пытался тот только качал головой или вообще переводил разговор на другую тему.
- Просто мне нужно перевести кое-что, вот я и подумал, - делая глоток кофе, кривясь от ужасного вкуса. Чанель терпеть не мог кофе, но ему нужно хотя бы ещё пару часов выдержать, не отрубившись.
- Что я великий, мать его, гений китайского, прости, но ты не к тому обратился, - виновато смотря на друга. Се хотелось помочь, но тут он был бессилен.

***

Чанель сидит на диване и завороженно смотрит на нотный лист, который так и не смог выкинуть, он и сам не понимал почему. Он тихо нашептывал ноты себе под нос, пока взгляд не цеплялся за неизвестный ему иероглиф и он тяжело вздохнув, начинал всё по новой.
- Ерунда какая-то, - бурчит музыкант, когда несколько нот зачеркнуто, а на их месте красуется надпись «смени тональность» и почему именно она на корейском… - А если, - и Чанель хватает гитару, начиная играть уже, кажется, въевшеюся в мозг мелодию. Сначала и правда идет тяжело, так, будто мелодия ни в какую не хотела идти, но снова увидев примечание про тональность, музыкант следует ей. Мелодия словно была создана для гитары, она цепляла и завораживала. Чан сглотнул, он давно пытался придумать именно это… Доиграв он хватает исписанный лист и второпях натянув кеды, бежит к новому соседу. Стук – никто не открывает и Чанель повторят, но уже более настойчиво.
- Какого хр…? – Открывая дверь уже пытается возмутиться хозяин квартиры, но заметив взволнованного соседа – умолкает.
- Я пришел вернуть, - тараторит Чанель, протягивая измятый лист.
- Я же говорил, что он мне не нужен, - вздыхает парень, взъерошив волосы, и Чанель на мгновенье замечает татуировку на запястье.
- Но… - начинает было музыкант.
- Что но? Выброси этот мусор, для меня он бесполезен, - начинает злиться сосед, в то же время с любопытством рассматривая надоедливого парня. Тот как будто был не из этого мира: худой, потрепанный, бледный, словно покойник и огромные синяки под глазами, длинные дрожащие пальцы с искусанными до крови ногтями держали ненавистный нотный лист, от которого Ифань мечтал избавиться.
- Но, - начинает Пак снова, не обращая внимания, что его так бесстыдно рассматривают, - это же шедевр, - кривясь от такого пошлого слова, но в голову больше ничего не приходило, кроме вычурных слов.
- Если это шедевр, как ты говоришь, то можешь оставить его себе, я не обижусь – пожимает плечами китаец. – То, что красиво звучит на гитаре, отвратно – на фортепиано, - да он слышал свою мелодию, не специально – нет, просто звукоизоляция в старенькой дешевой квартирке была ужасна.
- Как ты смеешь… - Чанель начинает злиться, слыша такие слова о своем любимом инструменте, он сжимает исписанный лист в кулак, даже не замечая этого, а китаец почему-то радуется, что немного пошатнул мир этого паренька. Всё-таки ему не хватало этого – общения с такими же сумасшедшими до музыки людьми. – Возьми свои слова назад, - хватая Ифаня за белую футболку, придвигая себе ближе, но пианист только ехидно улыбается, хватая рукой запястье музыканта, но, не стараясь её скинуть, смотря в глаза Чанелю, вдыхая какой-то неуловимый аромат растворимого кофе и чего-то ещё, чего-то непонятного, но такого притягательного.
- А если не возьму, - выдыхает Ифань и Пак чувствует запах дорогих сигарет и вишни.
- Я…
- Чанель какого хрена ты творишь? – неожиданно на лестничной площадке появляется Сехун. В этой ситуации он смотрится белесым пятном на черной картине – не то место для него. Парни как будто его не замечают. Смотря друг на друга ожидая дальнейших действий, но всё прерывает О, хватая Чанеля за руку, тяня на себя со всей силы, так что длинная растянутая футболка спадает на одно плечо раскрывая тонкие ключицы, которые ещё чуть-чуть и проткнут кожу и ярко красные полосы-шрамы от чего Ифань сглатывает и ненароком опускает руку, держащую запястье Пака. Губы шевелятся в немом подсчете этих полос, но занятие прерывается на самом нижнем, самом бледном шраме, а значит самом первом. Чанель чуть позже замечает это и тихо рыкнув отталкивает от себя Сехуна, быстро натягивая растянутую ткань, на плечо, прикрывая свои «ошибки» и быстро пока хоть кто-то из присутствующих не сказал и слово убегает, на улицу в мороз в одной футболке и не зашнурованных рваных кедах, которые никак не предназначались для такой погоды.
- Прости его, за такое поведение он немного… - Сехун замолкает, пытаясь подобрать правильные слова на поведение друга, на его поступки, но в голове крутятся только «псих» и «затворник» что скорее звучит как приговор, чем оправдание, - не в духе в последнее время.
- Ничего страшного, но тебе лучше его вернуть домой, - делая вид, что всё в порядке. И наигранно улыбнувшись, Ифань хлопает дверью, давая понять, что говорить больше не о чем.
***
Чанель быстро идет по заснеженным улицам, даже не замечая холода, ему плевать на это, он зол и растерян. Не так он представлял эту встречу, хотя о чем он вообще думал, пианист же дал понять, что ему не нужен этот чертов исписанный нотный лист, а он полез опять, не слушая никого кроме себя – эгоист. Затворник. Наркоман. Социопат и ещё кучу терминов, которыми его награждало общество. Чан так и идет, сжимая в руке нотный лист, не обращая на это внимания, пока не поскальзывается и падает. На замерзший асфальт, прямо лицом вниз разбивая нос, ладони и колени в кровь. Чанель сдавленно хрипит, и садиться, размазывая рукой багряную, теплую кровь. Ладони неприятно саднят, а нотный лист валяется рядом, как будто ожидает, что музыкант его поднимет, что Пак и делает, на желтоватой бумаге остаются ярко-красные отпечатки и Чан, тяжело вздохнув, сминает лист. Он устал, а тело начинает медленно подрагивать, то ли от мороза, то ли от начинающийся истерики. Музыкант бьет себя по бокам, пытаясь найти зажигалку которую вечно таскал с собой, марая джинсы которые и так «на последнем издыхании» на коленях багровеют два огромных пятна, да пара дыр после падения. Дешевая зажигалка находиться в заднем кармане и Пак несколько раз щелкнув, наконец, поджигает лист, завороженно смотря как ноты и пометки сгорают, оставляя после себя теплый пепел на холодном асфальте. Он впадает в подобие транса, пока пальцы не обжигает горячее пламя, а рядом с ним присаживается Сехун, шепча о том, какой Пак Чанель идиот.
АПД!!!!Чанель вздыхает и отрывает пластырь с пальца, надеясь, что рана зажила, но толи здоровье парня было не к черту, то ли что-то ещё, рана не хотела заживать, становясь, кажется, с каждым днем все больше и больше.
- Да, что бы тебя, - чертыхается Чан и, включив холодную воду, подставляет руку, от чего кожу начинает покалывать.
- Ты точно, не из мира всего, - проговаривает невесть откуда взявшийся Сехун, ставя на стол пакет с продуктами, которые, скорее всего и не понадобятся Паку. Он уже почти четыре дня не ест, аргументируя это тем, что это его наказание. Только вот причины он не уточнял, просто надо и всё.
- Сигареты купил, - отстраненно спрашивает Чанель, выключая воду, понимая, что не чувствует свою руку.
- Ой, - только проговаривает Сехун, - забыл. Подожди. – И выбегает.
Чанель вздыхает и прикрывает глаза, понимая, что устал, вот только от чего – неизвестно. Курить хотелось невероятно и ничего не придумав, получше, идет «стрелять» сигарету у соседей. Стук, тихий, что навряд ли такой можно услышать… Но почему-то дверь открывают, изумлено смотря на непрошенного гостя и только тогда Пак Чанель понимает, что стучал к ненавистному пианисту.
- Извини, - отстраненно проговаривает гитарист и уже хочет уйти, как его останавливает тихий голос соседа.
- Не важно выглядишь, - но вот в голосе не было и ноток заботы или переживания, только констатация неизменного факта – Пак Чанель – ты урод.
- Всегда таким был, - усмехается грустно Чан, скорее самому себе, чем парню напротив. – Есть курить?
Ифань сначала замирает на месте, не понимая такого изменения, а потом просто кивает и достает из кармана помятую пачку, протягивая её парню.
-Спасибо, - проговаривает Чан и достает дрожащими длинными пальцами сигарету, от чего Ифань видит синие ногти и разбитые костяшки пальцев, но не спрашивает из-за чего – это не его дело. А после заворожённо смотрит, как сосед выдыхает белесый дым, кажется, наслаждаясь этим. – Если бы не ты, наверное, умер от нехватки никотина в моем организме, - усмехается гитарист и уходит, давая понять, что разговаривать дальше не намерен.
Сехун так и застает Ифаня, стоящего облокотившись о косяк, курящего и, кажется, никого не замечающего. Се уже хочет быстро пройти в квартиру Пака, как его останавливает глубокий голос китайца:
- Он действительно такой несчастный? – Не понятно кого, имея в виду и почему-то Сехун не задумываясь, выдает: «Ты даже не представляешь как» хлопая дверью.

***

Ифань замечает Чанеля только через две недели, кода гитарист пытается затолкать в мусорный бак огромный пакет, кажется с испорченной едой, ибо пахло, так как будто кто-то сдох. Чанель стал ещё худее, ещё сутулее, чем был несколько недель назад и казалось длинная вытянутая кофта цвета кофе с молоком на размера четыре больше.
- Можно вопрос? – Спрашивает Ифань и Чан роняет огромный пакет на дорогу, от чего протухшая еда вываливается и запах становиться ещё сильнее.
- Если ты меня будешь унижать по поводу моей игры на гитаре или это будет касаться моей музыке, ты окажешься в этом ведре, - без настроения произносит гитарист, но слышит только тихий смех.
- Когда ты в последний раз ел? Ты похож на призрака, не удивительно, что твоей музыкой никто не интересуется, - Ифань не хотел такого говорить, задевать, но это вырвалось само собой, по этому его и недолюбливали, он слишком был прямолинейный.
- То же могу сказать про тебя, - ощетинивается Чанель, но вот сказать что-то в противовес более обидное не мог, не умел. Ему было проще уйти, оставить за собой право молчания.
- Мы оба неудачника, в общении с людьми, в желании кому-то понравиться, в работе, везде. – Тихо проговаривает Ифань и, подняв пакет с мусором, выкидывает в бак. – Наш с тобой талант, как этот мусор. Никому не нужный, отвратно пахнущий и все желают его побыстрее выбросить, чтобы не остался запах. – Скорее больше себе, чем Чанелю. – Пойдем, у меня есть пицца и целый морозильник пива, а что может быть прекраснее, чем горячая пицца и холодное пиво в такой отвратный день, - и уходит, не смотря, пойдет с ним гитарист или нет. Ифань и сам не понимал, зачем это делает, зачем ему это нужно. Он прекрасно чувствовал себя и в одиночестве, никогда не сожалея, что выбрал такую затворническую жизнь.

***

Ифань понимает, что Чанель следовал за ним, только тогда, когда зашел в свою квартиру: маленький коридорчик для двоих парней был не то что мал, а очень мал. Китаец вздохнул и быстро сбросив обувь, прошествовал вперед, что-то говоря на китайском.
- Прости света в коридоре нет, так что разувайся и проходи, кофту можешь кинуть куда захочешь, - выкрикивает Ифань с кухни, ставя пиццу разогреваться. – Прости за беспорядок, конечно, но должен понимать…
Договорить он не успевает, ибо Чанель сидит на корточках, внимательно вчитываясь в нотные листы, что-то проговаривая про тональность и что лучше изменить. Ифань молча наблюдает за этой картиной, за перевоплощением обычного невзрачного соседа в какого-то совершенно нереального человека, казалась листы исписанные нотами вселяют в жизнь в этого потерянного, закрытого парня и китаец наблюдал, понимая одно – он нашел какое-то свое чертово вдохновение, такое странное, но прекрасное. В голове была только одна мысль – этот странный гитарист с суицидальными наклонностями единственный кто может ему помочь найти его идеальную музыку. Сочинить произведение, которое он уже придумывал чертовых двенадцать лет.

запись создана: 18.07.2014 в 21:05

@музыка: You Me At Six – Room To Breathe

@темы: фанфикшн, творчество, корейщина, EXO

URL
Комментарии
2014-07-18 в 23:23 

Nicky Spell Mash
Мини-злюк (с) <Вибро-флудератор> из отряда всемогущих флудильщиц, повелительниц мира. 엄마 of Inspioto-Family
:ura:

2014-07-19 в 07:52 

DiSsSa
Юморим, иронизируем, ненавидим...
Nicky Spell Mash, я рада что ты рада хД
как тебе?

URL
2014-07-19 в 14:21 

Nicky Spell Mash
Мини-злюк (с) <Вибро-флудератор> из отряда всемогущих флудильщиц, повелительниц мира. 엄마 of Inspioto-Family
DiSsSa, Отлично))))
Пакчан замечательный..... мне таким он нравится:heart:

2014-07-19 в 14:33 

DiSsSa
Юморим, иронизируем, ненавидим...
Nicky Spell Mash, Пакчан замечательный..... мне таким он нравится
странно-амебным парнем?))) мне кажется я его сильно странным сделала

URL
2014-07-19 в 15:50 

Nicky Spell Mash
Мини-злюк (с) <Вибро-флудератор> из отряда всемогущих флудильщиц, повелительниц мира. 엄마 of Inspioto-Family
DiSsSa, я пакчана любым в принципе люблю..... но такой ... он, как бы выразится, более интересный, что ли...))))

2014-07-19 в 17:37 

DiSsSa
Юморим, иронизируем, ненавидим...
Nicky Spell Mash, загадошный)))

URL
2014-07-19 в 18:52 

Nicky Spell Mash
Мини-злюк (с) <Вибро-флудератор> из отряда всемогущих флудильщиц, повелительниц мира. 엄마 of Inspioto-Family
DiSsSa, ну да))))

   

Творческая бессонница

главная